Динка и странный мальчик

Динка и странный мальчик

Рассказ

   Динка вышла во двор и увидела незнакомого мальчика. Тот сидел на скамейке возле соседнего подъезда и, держа на коленях электронный планшет, сосредоточенно смотрел в экран.

      – Привет! – подходя, сказала Динка. – Я – Динка. А тебя как зовут?

     Мальчик поднял голову и некоторое время задумчиво смотрел на Динку.

     – Слесарев, – наконец сказал он.

     – Нет, – сказала Динка, – Слесарев – это фамилия. А зовут тебя как?

     Мальчик ещё немного подумал, а потом решительно сказал:

     – Зови меня лучше по фамилии – Слесарев.

     – Хорошо, – пожала плечами Динка. – Слесарев так Слесарев. Ты в нашем доме живёшь, Слесарев? Ты из какой квартиры?

     Слесарев опять хорошенько подумал.

     – Не знаю, – после длинной паузы сказал он. – Пока не знаю... Папа купил все три квартиры на шестом этаже и делает сейчас из них одну. Здесь, – он кивнул на подъезд. – Но мама сказала, что жить в этом богом забытом захолустье она не собирается. Поэтому мы, наверное, скоро опять переедем.

     Динка тоже немного поразмыслила. Слово «захолустье» было ей незнакомо, но она решила пока ничего не уточнять. «Вечером у папы спрошу», – подумала про себя Динка, а вслух сказала:

     – Может, поиграем?

     – А я и так играю, – сказал мальчик Слесарев и приподнял с колен свой планшет. – В «Рейнджер варс». До двадцать третьего уровня уже дошёл. У меня уже шестьсот бонусов за стабильность! А у тебя бонусы есть? Ты на каком уровне?

     Динка пожала плечами:

     – Я в этот... в рэджер... не умею. А Бонус у меня есть. Пёсик такой плюшевый. Я его Бонусом зову. Он песенки петь умеет.

     – А у нас пёс настоящий. Джек. Ротвейлер, – сообщил Слесарев, а потом строго спросил: – Так ты во что тогда играешь? В «Варкрафт»? В «Доту»? В «Танчики»?

     – Ни во что, – пожала плечами Динка. – У меня и планшета нет.

     – Как нет?! – поразился Слесарев. – У тебя нет планшета?! А что у тебя тогда? Айфон? Смартбук? Ноут?

     Динка покачала головой:

     – У меня только телефон. «Нокия». Папа говорит, что для ребёнка в моём возрасте телефона более чем достаточно.

     Слесарев ошеломлённо смотрел на Динку.

     – А мой папа говорит, – наконец опомнился он, – что сейчас с простым телефоном ходят только лохи. Так ты, получается... лох?

     – Нет, – возразила Динка. – Лох – это он, мальчик. А я – девочка, она. Значит, я не лох, а... лохиня. Так?

     Слесарев наморщил лоб.

     – Ладно, – сказала Динка, – не заморачивайся. Пойдём лучше поиграем. Во что-нибудь настоящее.

     – А во что? – спросил Слесарев, откладывая в сторону планшет и слезая со скамейки.

     – Пойдём в песочницу, – предложила Динка. – Туда недавно песка привезли. Целую гору! Построим что-нибудь.

     Мальчик покачал головой:

     – Мама говорит, что в песочницах сейчас собачьих какашек больше, чем песка. И что в них только дебилы играть могут.

     – Ну, тогда у нас во дворе все дебилы! – подытожила Динка. – Мы позавчера там все играли. И Соня, и Максим, и Толик из восьмой. И Машка с Дашкой из семидесятой. И Сева из сорок четвёртой. И даже близнецы, Лёлик и Болик, приходили, а они вообще из соседнего двора. И никаких какашек мы, между прочим, там не нашли. Знаешь, как весело было! Мы целый город из песка построили! С башнями, со стенами, с мостами! У нас даже ворота подъёмные были! Совсем как настоящие, как в рыцарских замках!.. Вот только кто-то всё это ночью сломал, – грустно закончила Динка.

     Уши у Слесарева порозовели.

     – Это – папа, – признался он. – То есть не папа, а Джек. Папа вечером Джека выгуливал... ну и... вот... Джек у нас совсем непослушный. Папа на него и кричит, и бьёт, а всё бестолку.

      Динка посмотрела на разорённую песочницу.

     – Ну и ладно! – сказала она. – Можно ещё в тысячу других игр поиграть. В прятки, в пятнашки, в пионербол, в «Выше ноги от земли»... А ещё в «Штандер», в «Казаки-разбойники», в «Садовника», в «Цепи-цепи»... Только в них уже вдвоём не поиграешь – надо ещё хотя бы пару человек.

     Глаза у Слесарева были большими и круглыми.

     – Я... я в это во всё играть не умею, – пролепетал он.

     – Да ерунда! – сказала Динка. – Пойдём научу.

     Но научить странного Слесарева Динка ничему не успела. Из подъезда, цокая каблучками, вышла высокая женщина в красном брючном костюме.

     – Веспасиан! – строго сказала она. – Я тебе сколько раз говорила, чтобы ты не контактировал с местными детьми!

      – Я не контактировал, – робко сказал Слесарев. – Я просто разговаривал...

     – Марш в машину! – ещё строже сказала красная дама и, достав из сумочки ключ, квакнула сигнализацией огромного чёрного «Хаммера», занимавшего добрую половину детской площадки.

     Уши у Веспасиана Слесарева заполыхали. Он взял со скамейки свой планшет и – нога за ногу – побрёл к машине. Дама открыла перед ним дверь. Слесарев вскарабкался на заднее сиденье и сел, свесив ноги и понурясь. Дверца захлопнулась. Красная дама сердито посмотрела на Динку, но ничего не сказала. Обойдя машину, она села за руль, и огромный «Хаммер», сдав назад и фыркнув напоследок вонючим дымом, умчался со двора. Динка проводила его глазами.

     – Вес... пас... пасьян... – бормотала она себе под нос. – Нет! Лучше уж, действительно, по фамилии...

     – Динка! Эй, Динка!..

     Динка обернулась. На углу дома стояли трое мальчишек и призывно махали руками. Динка подбежала.

     – В футбол будешь? – спросил самый высокий и самый белобрысый из мальчишек; под мышкой он держал мяч. – А то нам как раз одного человека в команду не хватает.

     – Буду! – решительно сказала Динка. – Ещё как буду!.. Только чур я не на воротах!..

Владимир Юринов

Рисунок Ирины Старомужевой (Новоселки, Жарковкий район)

<=